Портал Теософического Сообщества

Вы просматриваете архив Портала теософического сообщества. Новые обсуждения здесь не ведутся.
#163528 04.08.11 02:59 (правка 04.08.11 03:04)
ну не знаю наиль

а кто ее уже отдавал?

че отдавать то?

у меня есть пару шмоток и тарантас

кроме носков, потому что это личное бу вряд ли кому нужно
Jesus Nazarenus Rex Iudeorum
Igne Natura Renovatur Integra
Не ищи нового, ищи вечное
#163529 04.08.11 03:04
легко отдавать, когда легко получено...а если заработано тяжким трудом, так ли легко отдашь? Кинет ли хлеб в мусорное ведро, тот кто тяжелым трудом его растит?
Никогда не бойся делать то, что ты не умеешь. Ковчег был сооружен любителем. Профессионалы построили "Титаник".
#163531 04.08.11 03:05
CCLXXX пишет:
у меня есть пару шмоток и тарантас

кроме носков, потому что это личное бу вряд ли кому нужно

ой, так я вообще богатей получается...у мну много чего есть
Никогда не бойся делать то, что ты не умеешь. Ковчег был сооружен любителем. Профессионалы построили "Титаник".
#163532 04.08.11 03:10
ага, знаю из чего сделаны девчонки
Jesus Nazarenus Rex Iudeorum
Igne Natura Renovatur Integra
Не ищи нового, ищи вечное
#163533 04.08.11 03:11
наиль пишет:
Кинет ли хлеб в мусорное ведро, тот кто тяжелым трудом его растит?


а кто растит?
Jesus Nazarenus Rex Iudeorum
Igne Natura Renovatur Integra
Не ищи нового, ищи вечное
#163534 04.08.11 03:15 (правка 04.08.11 03:25)
CCLXXX пишет:
а кто растит?

хороший вопрос тут только через конкретику можно ответить, а иначе в тупик зайдешь...опять по лабиринту мотаться, нет уж...надоело

растению нужно корни пускать, а в горшочке места мало ...Мож поэнтому и дюймовочки оттуда появляются...моя еще не совсем разобрался...понапишут всякого, а тву голову ломай...
Никогда не бойся делать то, что ты не умеешь. Ковчег был сооружен любителем. Профессионалы построили "Титаник".
#163544 04.08.11 08:55 (правка 04.08.11 09:07)
Идеал, первая проекция. Как тебя понять? Хороший вопрос!
Все в сакральной тайне. Когда завеса падает, понимаешь насколько он глуп, этот вопрос.
Правда...в сердце попадает ледяной осколок, того самого зеркала

http://www.youtube.com/watch?v=rsi2tV_oEd8
Jesus Nazarenus Rex Iudeorum
Igne Natura Renovatur Integra
Не ищи нового, ищи вечное
#163547 04.08.11 09:12 (правка 04.08.11 09:14)
Я считаю, что советская школа образования была лучшей "по классу" малых мистерий
Как нам не пытаются внушить противники "прошедшего" строя
Jesus Nazarenus Rex Iudeorum
Igne Natura Renovatur Integra
Не ищи нового, ищи вечное
#163565 04.08.11 10:49 (правка 04.08.11 11:06)
Анекдот на тему ОУМ (30)

Лес.Грунтовка.Дождь.Грязь.Военные учения.Застрявший тентованный, камуфлировынный грузовик.Генерал на виллисе проезжает мимо. Выскакивает водитель грузовика. Отдает честь. Говорит - помогите мне вытолкать грузовик из ямы. Ты че? Я ж генерал?!! Водитель - но сейчас важные учения, мы не сможем выполнить боевую задачу. Генерал закатывает рукава и через полчаса все в грязи вытолкали. Генарал - Фух, тяжело было! Но мы справились! Водитель грузовика - надо думать,конешно тяжело!!!! Когда в машине 30 дедушек под тентом!!
Jesus Nazarenus Rex Iudeorum
Igne Natura Renovatur Integra
Не ищи нового, ищи вечное
#163567 04.08.11 11:04 (правка 04.08.11 11:05)
Пошлый анекдот для масонов.

После того как Муму утопил собаку, сидит и плачет у воды. Соль попала в воду. Выплывает золотая рыбка и говорит перестать воду солить,я исполню три желания. Муму подумал, и показывает руками рыбке , что крутит колесо. Она сделала ему крутую тачку, Ломбарджини. Рыбка - это? Да, Да кивает головой повеселевший Муму. Рыбка- давай второе! Муму выставил руки и потирает пальцами. Рыбка зделала ему гору денег. Да, да кивает головой довольный Муму. Третье желание Муму заказывает делая два волнообразных движения двумя руками напоминающее восьмерку. Рыбка - контрабас? Нее, отрицательно кивает головой. Гитара? Неее, опять машет головой Муму и показывает сложив ладони четырьмя пальцами то ли глаз, то ли ромб. Рыбка - ты че ахренел!! ЗАчет тебе РЕНО!!!??? У тебя ж есть уже Ломбарджини!!!
Jesus Nazarenus Rex Iudeorum
Igne Natura Renovatur Integra
Не ищи нового, ищи вечное
#163571 04.08.11 11:17
CCLXXX пишет:
по этому поводу есть солдатский анекдот, его мне рассказали по мобилке когда ехал сюда

-----------------------

капитан увидел, что сержант и несколько солдат разбирают плац состоящий из квадратных плиток

но возмущение его прошло когда сержант сказал ему что то на ухо, и тот присоединился к ним и стал помогать тащить плиты к реке, по дороге встретился полковник, и история повторилась, в конце концов остался один квадратик и тут пришел генерал, увидев такое надругательство над святым местом (плац) вытащил пистолет и...история повторилась - генерал взял последнюю плиту принес к реке, бросил в воду плиту и воскликнул - а действительо! плита квадратная а круги на воде одни и те же


это серьезный анекдот по теме

Jesus Nazarenus Rex Iudeorum
Igne Natura Renovatur Integra
Не ищи нового, ищи вечное
#163578 04.08.11 11:36 (правка 04.08.11 11:37)
CCLXXX пишет:
Третье желание Муму заказывает делая два волнообразных движения двумя руками напоминающее восьмерку. Рыбка - контрабас? Нее, отрицательно кивает головой. Гитара? Неее, опять машет головой Муму и показывает сложив ладони четырьмя пальцами то ли глаз, то ли ромб. Рыбка - ты че ахренел!! ЗАчет тебе РЕНО!!!??? У тебя ж есть уже Ломбарджини!!!


Необходимость




я предельно серьезен
Jesus Nazarenus Rex Iudeorum
Igne Natura Renovatur Integra
Не ищи нового, ищи вечное
#163579 04.08.11 11:47
http://video.mail.ru/mail/clipmusic/625/657.html
Jesus Nazarenus Rex Iudeorum
Igne Natura Renovatur Integra
Не ищи нового, ищи вечное
#163583 04.08.11 11:58
ФальшМонета
ЗвенелоЭхо
ИСеребраКоснулсяЗуб
ВкусБолиНаМедальЗаслуг
святое семейство:
http://theosophy.forum24.ru/?1-10-0-00000037-000-0-0#000
Нед Ден: База данных мне не принадлежит(она принадлежит участникам)
Что касается скрипта, то я пока не готов его раскрыть№ 254718
И_К: теперь я политик от Теософии№ 260794
#163593 04.08.11 13:02 (правка 04.08.11 13:03)
CCLXXX пишет:
я предельно серьезен


) Саша, фотки с цицками мне, как молодому мужчине, нравятся больше, чем растры с качеством, где ничего не разобрать и фантазия не поможет Давайте ту истину, ладно?
Век живи, век учись
#163602 04.08.11 13:54 (правка 04.08.11 13:56)
O_o

глядеть мало на фотки , надо чтобы что то еще и двигалось и на чем то держалось, сочеталось и фильтровалось
Jesus Nazarenus Rex Iudeorum
Igne Natura Renovatur Integra
Не ищи нового, ищи вечное
#163609 04.08.11 14:32 (правка 04.08.11 14:33)
Антон Долин
История (не о) лошади
«Туринская лошадь», режиссер Бела Тарр

Не было гвоздя —
подкова
пропала.
Не было подковы —
лошадь
захромала.
Лошадь захромала —
командир убит.
Конница разбита —
армия
бежит.
Враг вступает в город, пленных не щадя,
Оттого, что в кузнице
не было гвоздя.

Английская баллада в переводе С.Маршака



Из кабака выходит пьяный извозчик с собутыльниками. Под их гогот он нещадно избивает свою лошадь. Тощая кляча умирает от побоев. В толпе зрителей — безучастных, глумящихся, сочувствующих — семилетний мальчик с отцом. Ребенок бросается к лошади, обнимает и целует ее мертвую голову, заливаясь слезами.
На улице кучер беспощадно хлещет кнутом свою лошадь, ставшую посреди дороги. Подбегает усатый господин и отталкивает его. Он наносит хозяину лошади несколько ударов, потом обнимает измученное животное за шею. Глаза незнакомца полны слез.
Место действия первого сюжета — Санкт-Петербург, время — 1865 год (условное время действия романа «Преступление и наказание») или 1849-й, если принять странный сон Родиона Романовича Раскольникова за реальное воспоминание из его детства. Место действия второго происшествия — Турин, время — 3 января 1889 года. Герой — философ Фридрих Вильгельм Ницше. Эта история правдива, поэтому делать допущения и предположения не нужно. Ницше сорок четыре года, и за оставшиеся одиннадцать лет жизни он больше не придет в сознание, будет помещен близкими в лечебницу для умалишенных и не напишет ни одного полноценного труда.
Неизвестно, читал ли Ницше «Преступление и наказание», хотя к моменту туринского случая роман уже был издан по-немецки под названием Raskolnikov и имел немалый успех. Но Бела Тарр и его верный соратник, писатель Ласло Краснахоркаи (из его миниатюры о Ницше и лошади родился сценарий «Туринской лошади»), наверняка знакомы с Достоевским не понаслышке. Они могли оценить пугающую параллель между двумя оплаканными лошадьми, взвесив как сходства, так и различия.
Приступ сострадания, пережитый во сне, не помешал Раскольникову взять топор и совершить задуманное, раскроив голову старухе процентщице и ее невинной сестре Лизавете. Правда, потом он покаялся. Достоевский верил в возможность и необходимость искупления, а потому дал блаженному персонажу — маляру, взявшему на себя вину в чужом преступлении, — то же имя, что и кучеру-садисту из сна: Миколка.
С Ницше вышло иначе. Всю сознательную жизнь он отрицал доктрину сострадания, не сходясь по этой части ни с Христом, ни с Шопенгауэром. Соблазнительно увидеть в слезах философа раскаяние, но куда логичнее трактовать их как признак умопомешательства, приведшего сифилитика Ницше к необратимому разладу между нижайшими и возвышенными состояниями тела и души (из записей лечащего врача в последующие годы: «Играл на фортепиано. Ел дерьмо»). Жалость к ближнему есть безумие, крайний и отчаянный жест. Капитуляция.
Фильм Тарра существует в невидимом поле напряжения между двумя лошадьми. Режиссер и сценарист исключают из сюжета Ницше, упоминая его только в эпиграфе: остальной фильм — развернутый ответ на вопрос «Что стало с той лошадью?». Тем самым, казалось бы, они отдают дань почтения Федору Михайловичу, а заодно последним полутора столетиям сострадательной литературы и кинематографа: ведь лошадь несчастней человека, она бессловесна и безропотна. Западные рецензенты тут же помянули Брессона с его ослом Бальтазаром, но русские могли бы вспомнить больше примеров. Толстого с «Холстомером» (по мнению Тургенева, Лев Николаевич был лошадью в прошлой жизни), Есенина с жеребенком, бегущим вслед за поездом, Маяковского с «Хорошим отношением к лошадям»… Даже с ослами русские писатели подружились раньше, чем французские режиссеры, — князь Мышкин благодарил за пробуждение к новой жизни именно осла.
В жалости человека к четвероногому всегда ощутимо высокомерие гуманизма; плач Ницше — о чем-то ином. Возможно, о сходстве человеческой участи с судьбой животного. Тут нет места сентиментальности — только знак равенства, однозначный, как приговор. Все испытали «общую звериную тоску». «Каждый из нас по-своему лошадь» — формула, с которой трудно поспорить. Но поднимает ли она животное до предполагаемо высокого уровня человечества или, наоборот, низводит «венец творения» до лошадиного состояния? Растерянные критики отметили этот парадокс, констатировав крайнюю несклонность Тарра к открытой эмоциональности. Ницше плакал, зрители «Туринской лошади» — вряд ли.
В частности, поэтому история о встрече философа с кобылой вынесена за рамки фильма. Она рассказана за кадром, на черном фоне, за пару минут. Кино начинается сразу после: седобородый извозчик возвращается из города домой, лошадь тянет повозку. Мы вглядываемся в ее усталую морду, предвкушаем тягостный рассказ о судьбе истерзанного создания. Но когда повозка достигнет пункта назначения — одинокого бедного хутора, лошадь отведут в сарай, где она останется на протяжении почти всего фильма. Оказывается, кобыла-страдалица — не главная героиня, а повод для разговора. Да и не бьет ее никто: наоборот, уговаривают поесть сена или хотя бы попить воды.
А она не идет, не ест, не пьет. Она тихо ждет в своем стойле. Проходит некоторое время, пока зритель не осознает, чего именно.
Лошадь ждет конца света. Единственное преимущество животного перед человеком — развитые инстинкты. Первой почувствовав, что происходит, кобыла остановилась посреди улицы. Люди (кроме одного усатого психа) намека не поняли. Они продолжали жить, как раньше. Тогда лошадь отказалась от сена и воды. Люди по-прежнему недоумевали. Но прошло несколько дней, и им пришлось смириться с неизбежным. Мир кончался быстро; хватило и недели. Впрочем, говорят, создавался он в те же сроки.
Структура «Туринской лошади» обескураживающе проста. Фильм поделен на шесть главок-дней, в течение которых камера пристально следит за бытом хозяев кобылы — стареющего крестьянина и его дочери. В первой из них поднимается ужасный ветер, и ночью умолкают древесные жуки, грызшие стену предыдущие пятьдесят восемь лет. Во второй день лошадь становится посреди двора, не двигаясь с места. Извозчику приходится остаться дома, сменив приличное платье на домашнюю одежду. Лысый сосед-мизантроп заходит за бутылкой палинки и объявляет, что границы добра и зла стерлись, а боги умерли («Чушь все это», — мрачно отвечает хозяин дома, и гость, смутившись, ретируется). В третий день лошадь отказывается от еды, а на хутор заезжают цыгане: выпив воды из колодца, они дарят девушке-хозяйке загадочную книгу. На четвертый день колодец пересыхает, а лошадь отказывается от воды. Крестьянин и его дочь собирают скарб, грузят на повозку и пытаются бежать из дома — однако вскоре возвращаются. На пятый день кончается свет: гаснет не только солнце, но и огонь в печи, и лампа. Наступает день последний.
На шесть дней творения — шесть дней разрушения. Тогда, в начале начал, все было созиданием: даже грех сотворяли. Сейчас, в конце концов, исчезло все, включая понятие «греха». За отношениями персонажей поначалу хочется рассмотреть какую-то трагедию. Где мать девушки, фотография которой висит на стене? Почему отец живет вдвоем с дочерью, нет ли тут секрета, нет ли подоплеки? Но их нет. Есть лишь отработанный до мелочи автоматизм. Оделся-разделся, встал-лег, сходил за водой к колодцу, сварил картошку, поел, задал корма лошади, а тут и спать пора ложиться. Не люди — элементарные частицы. Фактурные актеры — открытая Тарром в «Сатанинском танго» еще ребенком Эрика Бок и сопровождающий режиссера с еще более давних времен Янош Держи — неузнаваемы. Выражения их лиц, как звериных морд, невозможно прочитать, черты скрыты спутанной бородой — у мужчины и длинными волосами — у женщины.
Еще до съемок Бела Тарр объявил, что «Туринская лошадь» станет его последним фильмом — и, похоже, не шутил. Не в том дело, что караул устал и на пенсию пора. Последний — значит, исчерпывающий, после которого другие фильмы не потребуются (по меньшей мере, самому автору). Начиная с «Проклятия», все его картины можно было с большей или меньшей степенью точности назвать «последними». Все — об Апокалипсисе, все — об отмирании механизмов смыслопорождения и смыслоизвлечения, в пику традиционному символическому кино, которое Тарр с удовольствием пародировал: снимал так же протяжно и невыносимо живописно, но возвышенности предпочитал от-кровенный абсурд. Однако постмодернистское осмеяние штампов авторского кино не было сверхзадачей. Подобно музыковеду из «Гармоний Веркмейстера», режиссер чувствовал, что все мелодии, звучащие в этом мире, в чем-то неверны, даже фальшивы, и искал собственную, альтернативную (дис)гармонию. А в «Туринской лошади» нашел.
Увидев в начале фильма скупой пейзаж — холм, на котором растет одинокое дерево с раздвоенным стволом, — по инерции читаешь выразительный образ как символ: такое же нераздельное растение, которое никак не вырвать из почвы, представляет собой род и дом героев. По ходу просмотра стремление к метафорическим трактовкам исчезает. Черно-белая, замедленная по ритму и внушительная по хронометражу (два с половиной часа) «Туринская лошадь» по факту состоит из простейших и однозначных движений, содержание которых равно форме. Когда девушка берет из мешка картошку и несет к печке, она хочет ее сварить, а потом съесть. Когда старик раздевается, он ложится спать. Когда они запрягают лошадь, то собираются ехать в город. Когда берут ведра и идут к колодцу, намереваются набрать воды, а принеся воду в дом — умыться. Когда палинку наливают в стопку, ее выпивают. Когда наливают вторую стопку — выпивают и ее.
Символическим можно посчитать, пожалуй, только увечье извозчика, у которого функционирует левая рука, а правая висит плетью. Но само по себе отмирание «рабочей» руки, как пересыхание колодца, есть отражение уходящего из жизни смысла. То же — и со словами. Связных фрагментов речи всего два: пространная речь соседа и прочитанный по слогам абзац из неведомой книжки. Оба отвергнуты героями как непонятные и пустые. Слова сведены к простейшим командам и знакам, имена устранены за ненадобностью: из титров мы можем узнать, что фамилия сухорукого крестьянина — Ольсдорфер, но в фильме она не будет произнесена ни разу. Незачем.
Текст подменяет угнетающе однообразная музыка постоянного товарища Тарра композитора и артиста Михая Вига. Она призвана не оттенить какие-либо переживания персонажей или подчеркнуть атмосферу, а элементарно заполнить пустоту чередой ритуально-автоматических звуков (лейтмотив построен на трех повторяющихся нисходящих нотах). Стоит мелодии затихнуть, и останется только завывание ветра — агрессивного ничто, готового сдуть хутор и его обитателей с лица земли. Но зрелищного Армагеддона не будет: угасание постепенно, незаметно, как кашель старика, на который он сам перестал обращать внимание. Когда пустота одержит победу, исчезнет даже ветер. Наступят тишина и тьма.
Борьба материального мира, включающего в себя и людей, и животных, и неодушевленные предметы, с всепобеждающим вакуумом делает «Туринскую лошадь» резко актуальным фильмом. Любованию «просто жизнью», которое сегодня вошло в фестивальную моду, Тарр противопоставил еще более простую смерть. Ибо смерть и конец света — одно и то же, и никакого высшего содержания в них нет. Каждый кадр фильма вопиет о скрытом страдании скорого исчезновения, но не просит о пощаде. Если в этом есть хоть что-то ницшеанское, то никак не чья-либо воля к власти, а стоицизм, идеально воплощенный неподвижной фигурой лошади.
Едва ли не самое интересное в кинематографическом языке Тарра — эксперименты со временем. В «Туринской лошади» они достигают последнего предела, апогея радикализма. Сама кобыла — не только живое существо, в чем-то подобное человеку, но и средство передвижения. Перемещениями в пространстве меряется время. Лошадь отказывается идти, и время кончается. Его заменяет иллюзия времени, превращенного отныне в закольцованную бесконечную конструкцию, в уробороса. Любимый лейтмотив Тарра был воплощен сперва во вращении барабана стиральной машины в «Крупноблочных людях», затем в канатной дороге из первых кадров «Проклятия» — и может быть суммирован цитатой из «Макбета»: «Жизнь… — повесть, рассказанная дураком, где много и шума, и страстей, но смысла нет». Недаром свою экранизацию этой трагедии, сделанную для венгерского ТВ в 1982-м, Тарр уместил в два долгих плана, в знак непрерывности и бессмысленности любой судьбы, даже самой героической. Пляшущий под проливным дождем пьянчуга из «Проклятия», на которого завороженно смотрят его товарищи-рабочие, — тот же шекспировский дурак, за которым следом пускаются в пляс и остальные. Вальс из «Осеннего альманаха», хоровод из «Проклятия», «Сатанинское танго» как таковое — нескончаемый бал, где ритмичность отработанных па заставляет танцующих забыть о нелепости всего происходящего, но подчеркивает ее в глазах автора и зрителя.
Именно поэтому так важна остановка лошади и так страшны инерционные перемещения старика и его дочери. Жизнь неизбежно становится сизифовым трудом, причинно-следственные связи отменяются. Смерть, таким образом, — это не наказание и не результат, а единственный способ соскочить с бесконечной карусели. Но и ее не выбирают, а покорно принимают в дар от высших сил. Да, эти силы все-таки существуют (иначе кто устроил ураганный ветер, кто иссушил колодец, кто украл солнце — не цыгане же, в самом деле?). Просто их цели — не в том, чтобы управлять людьми, а в чем-то ином, непознаваемом. Вероятнее всего, человечество Бога вовсе не интересует — он слишком занят вопросами времени и пространства.
Кстати, о пространстве. Для съемок перфекционист Тарр выстроил в понравившейся ему долине настоящий каменный дом и деревянный сарай, вырыл колодец. Тщательность в деталях так бросается в глаза, что неожиданно вспоминаешь: герои картины — крестьяне, это их тяжелый и неблагодарный труд воспет тут! Очередная иллюзия: фильм — настолько же о фермерах, насколько о лошадях, и перед нами — не крестьяне, а люди как таковые. Их род занятий важен только потому, что позволяет Тарру — едва ли не впервые в его кинокарьере — избавиться от искусственности и натужности. Они привязаны к земле и дому, они лишены острой потребности в коммуникации, они не думают об окружающем мире, поскольку натуральное хозяйство консервативно по определению. Естественно вытекающий из этого стилистический архаизм иногда воскрешает в памяти немое кино (и уж точно фотографию начала ХХ века, вроде портретов Августа Зандера), но речь тут идет не столько об эстетической преемственности, сколько о постоянстве человеческой истории. Отработанность и предсказуемость каждого ее поворота наглядно отражены в распорядке дня старика и его дочери. Утром восход, вечером закат. В начале рождение, в конце смерть.
Вспоминал крестьян в своей «Белой ленте» — такой же неспешной, эпической, немногословной, черно-белой, вдохновленной зандеровскими снимками — и Михаэль Ханеке: для него был важен социальный срез, позволявший увидеть все общество сразу. Тарра общество не волнует — его заботит человечество. В «Белой ленте» текст от автора был поручен умнику учителю, искавшему за кадром источник зла. Авторский голос «Туринской лошади» больше похож на дикторский. Он не верит в добро или зло, он не задает ненужных вопросов, его доля — бесстрастное всезнание: он включается на считанные секунды, чтобы рассказать, что делают старик и девушка после наступления темноты, а потом передоверяет функции повествователя вездесущей камере.
«Туринская лошадь» состоит всего из тридцати виртуозных длинных планов, но это отнюдь не пижонская демонстрация владения ремеслом. Тарр выкладывает карты: все, что существует в этом мире, представлено перед вашими глазами, ничто не спрятано за монтажными склейками. Камера движется свободно, как никогда, — исследует каждый уголок убогого жилища, переходит от общего плана к крупному и обратно, выходит во двор и заглядывает в колодец. Лишь в одной сцене оператор Фред Келемен не может догнать героев — они сбежали из дома и перешли границу видимого пейзажа, скрывшись за склоном холма… примерно на минуту. Потом — возвращение, как в обратной перемотке, к проверенному порядку событий (недаром в этой сцене лошадь запрягается позади телеги). Все, как прежде, никаких секретов. Мир таков, жизнь такова, другой не будет, и эта скоро кончится.
Увлечение детективом режиссер пережил в своей предыдущей картине «Человек из Лондона», основанной на романе Жоржа Сименона. Та работа была торжеством формализма, доведенного до неслыханных технических высот. В «Туринской лошади» Тарр будто потешается над собой вчерашним: оказывается, чистить вареную картофелину или тянуть ведро из колодца можно с такой же экспрессией, как любить, убивать или умирать. Однако энергия пустого действия иссякает на глазах, съедает саму себя, угасает, как лучина. Так жизнь переходит в смерть, в контексте как частном, так и универсальном. Из всех специалистов по эсхатологии, исследовавших в кинематографе вопросы Апокалипсиса в последнее десятилетие, Тарр оказался самым последовательным. Он не задается вопросом, как выжить во время конца света (подобно Роланду Эммериху), и не спрашивает о том, как жить после конца света (подобно тому же Ханеке). Конец — значит, конец. Тушите свет. Хотя он и без вас погаснет.
Девушка читает вслух книгу, оставленную цыганами (специально сочиненный в духе апокрифического Евангелия текст), все о том же: человечество грешило, и жрец запер двери храма… Что остается в такой ситуации? Только ждать — не зная, чего ждешь. Как мы проводим часы, уставившись в телевизор, герои «Туринской лошади» пялятся в окно, за которым нет ничего, кроме пляшущих на ветру листьев. Там — реальность, неподвластная и недружелюбная. Реальность отделена стеклом и решеткой оконной рамы, но в тюрьме они наблюдатели, а не вольный хаос, в котором по воздуху дико носятся листья, будто хлопья пепла из проснувшегося вулкана. Зрелище гипнотизирует.
Скорбное бесчувствие заражает людей, как и лошадей. Впрочем, лошади хватает мужества остановиться, когда человек малодушно продолжает жить и ждать. Вот и вся разница. Самый эффектный момент фильма — возникающий за минуту до финала титр «День шестой». Вроде мир истончился и исчез, в нем не осталось ничего, так что же будет на экране? А все то же. Двое за грубым тесаным столом, в миске две картофелины. Сырые — огня-то больше нет. «Ешь. Надо есть».
Бела Тарр не думает о суициде, но ему хватает воли на то, чтобы остановиться. После «Туринской лошади», в пятьдесят пять лет венгерский режиссер покидает кинематограф. В своей последовательности он, право, ближе к лошадям, чем к людям. Наверное, поэтому он продолжил дело, начатое Раскольниковым и Ницше: отбирая исполнительницу главной роли на лошадином рынке, Тарр спас от побоев и тяжкой работы кобылу по прозвищу Ричи. Сейчас она живет привольно и счастливо, как полагается кинозвезде.
Так неожиданно из тумана вырисовываются компоненты смысла, об отсутствии которого так отчаянно кричит каждый кадр «Туринской лошади»: спасти живое существо, построить дом… Что там третье по списку? Возможно, снять фильм? Бела Тарр думает иначе. Лошадь спасена, дом построен, с кинематографом покончено.
Все к лучшему.
Jesus Nazarenus Rex Iudeorum
Igne Natura Renovatur Integra
Не ищи нового, ищи вечное
#163614 04.08.11 14:58 (правка 04.08.11 15:02)
CCLXXX пишет:
Английская баллада в переводе С.Маршака



Я не хочу, чтобы эта армия была разбита,
Я хочу чтобы у подковы был гвоздь, подкова у коня, конь у командира, командир у армим
Я хочу чтобы конь сидел в голове, на коне командир, командир был у армии,а конь имел подкову с гвоздем
Я хочу, чтобы армией был ты,а война разворачивалась и заканчивалась в тебе не выходя в Мир
Поэтому я создаю технологии, чтобы все войны происходили и затихали виртуально
Jesus Nazarenus Rex Iudeorum
Igne Natura Renovatur Integra
Не ищи нового, ищи вечное
#163616 04.08.11 15:06
CCLXXX пишет:
Я не хочу, чтобы эта армия была разбита,


Ну, а если захотите то, что будет? "Не изменится этот порядок вещей, и настигнет меня и припомнится мне... Притяженье Земли, притяженье друзей, притяженье любимой в далеком окне"
Век живи, век учись
#163617 04.08.11 15:17 (правка 04.08.11 15:21)
Каждый решает, что ему менять, а что нет и какой мир ему подходит. Было бы очень тяжело оставлять этот вопрос открытым. Да и это практически невозможно, точно также как невозможно не иметь твердую почву под ногами.
Jesus Nazarenus Rex Iudeorum
Igne Natura Renovatur Integra
Не ищи нового, ищи вечное
#163658 04.08.11 19:24
Дракоша, я внимательно прочел Ваши посты, которые были удалены
Jesus Nazarenus Rex Iudeorum
Igne Natura Renovatur Integra
Не ищи нового, ищи вечное
#163670 04.08.11 20:46
http://www.youtube.com/watch?v=B1JsEErH8fQ&feature=related
Jesus Nazarenus Rex Iudeorum
Igne Natura Renovatur Integra
Не ищи нового, ищи вечное
#163744 05.08.11 13:13 (правка 05.08.11 13:33)
Намедни, сидя в офисной столовой, уминая обед, смотрю на очередь самообслуживания и вижу вульгарно - Драму Грехопадения, а научно Мистерию и Космогонию. Я еще раз убедился для себя в том, что эта ДрамаКомедия работает только на один Аспект, на одну Проекцию, вне зависимости, в какой форме выражен этот методологический принцип. Поэтому для вского мудреца довольно просто ты. Так однажды падает Тайна, разоблачается Изида и Великий Аркан, так рождается безусловность, вне зависимости - выражает ли она зло или добро, каменную постройку или бред сумашедшего. У большинства нет видьи реально, но формально она есть у каждого. Вообще смотреть на все это довольно приятно - на глазах твои слова воолощаются и все на своих местах!

По лестницам можно подниматься вверх, опускаться вниз, или топтаться на площадке. Жизнь человека будет плодоносна, если каждый его день будет ступенькой духовно-нравственного восхождения. Пусть ступенька будет мала, главное - посильно двигаться вверх, к Свету, расширяя сознание, очищая и уравновешивая его.

Лестница увиденная Иаковом, стояла на земле и уходила в небо, а по ней поднимались и нисходили Ангелы /Бытие.28.12,13/. Символизирует духовное восхождение и нисхождение людей.










чем не птицы упанишад? в гостяху кролика(зайца и козы)?
шаматха-випашьяна
Jesus Nazarenus Rex Iudeorum
Igne Natura Renovatur Integra
Не ищи нового, ищи вечное
#163746 05.08.11 13:36 (правка 05.08.11 13:42)
Спекулянтов вон из Храма! Казалось бы хаха. Но "ВСЕМУ" свое время и место ,господа теософисты.
Дерзайте и дерзните!
Jesus Nazarenus Rex Iudeorum
Igne Natura Renovatur Integra
Не ищи нового, ищи вечное
#163750 05.08.11 14:33 (правка 05.08.11 14:36)
Я вот думаю почему книга ТД так популярна становится, но мало кому приносит толка. У нее есть дефект примесей, и они оседают...Но если бы энто был труд в виде голой механики то вообще почти никто ее не стал бы читать....Как у Кроули есть книга Гематрия, там схемы и начертания токмо, одним моском не возьмешь...
Может именно энто и заставило выкинуть книжки на помойку в свое время...и энто дало больше чем если бы тогда зацепилась...В пять лет примерно тоже самое сделала когда виделось всякое вокруг. Моя быстро понял что взрослые энтого не видят и выкрикнул команду: "Вон, все вон я сказала" И пришло новое, то что дает понимание человеческой жизни. Интересно что теряют те кто от энтого отказался, сохранив их в поле видимости?
Никогда не бойся делать то, что ты не умеешь. Ковчег был сооружен любителем. Профессионалы построили "Титаник".