Портал Теософического Сообщества

Вы просматриваете архив Портала теософического сообщества. Новые обсуждения здесь не ведутся.
#173486 01.10.11 17:43 (правка 01.10.11 17:47)
Выкладываю свой доклад, который я делал Центре Консервативных Исследований на соцфаке МГУ. Он, во-первых, имеет отношение к платонизму, а во-вторых, может быть, кому-нибудь интересно, чем я сейчас занимаюсь)

Феноменология греч. idea, eidos.


hiranmayena patrena satyasyapihitam mukham
Золотым диском покрыт лик существующего


Язык – это бушующая стихия, требующая героического вы-стаивания и у-держания в ее несметных просторах. Язык, однако, это и подручный материал, поддающийся исчислению и формализации в руках расчетливого лингвиста, руководимого маниакальной волей к о-своению сущего. Язык многолик и подобен женщине, очаровывающей своей таинственностью и, в то же время, способной пред-стоять в самых вульгарных формах. Язык держит нам ответ на наше отношение к нему и на нашу способность к вслушиванию. Язык – это простор ответ-ственности и любо-знательности; вы-стоим ли мы в этом просторе, сможем ли у-держаться под его опустошительно-всевластным напором или поддадимся иллюзии привлекательности и логической стройности его отвлеченных форм (а фактически – смысловой аморфности), зависит от нас и от той ситуации, в которую мы исторически в-брошены. Новоевропейское мышление склонно к формализации языкового пространства, к его очеловечиванию – в том смысле, в каком значит быть человеком, в каком осуществляется человеческое в новоевропейскую эпоху. Формализация играет на руку, прислуживает воли-к-воли новоевропейского субъекта; это путь к чистому количеству, путь к накоплению и использованию, путь к аннигиляции языкового-самого-по-себе. В соответствии с этим способом хода (ср. methodos) развиваются почти все базовые теории языка: общая типология, компаративистика, структурализм, когнитивная лингвистика, гумбольдтианство и др.; крайние виды он обретает в таких течениях как глоссематика и генеративизм. В речах мыслителей, претендующих на преодоление формального отношения к языку, все еще слышатся скрытные оттенки отчуждения – даже Хайдеггер, по-видимому, идет на поводу у европейской склонности к очеловечиванию, когда называет язык «Домом Бытия»; дом – это нечто родное, близкое, интимное, это квинтэссенция подручного в фундаментально-онтологическом смысле. Между тем, язык в своем глубинном осуществлении не является чем-то уютным и близким. Путь к языку – это всегда путь в темноту, путь в сумрак, путь в неизвестное, в этом заключается methodos языка; к языку приходят, а точнее – язык должен придти к нам – как вор в ночи, как вспышка света, как мгновение. Язык – это всегда риск; это, прежде всего, риск «потерять язык», лишиться уютного слова в попытках отдаться глубинным стихиям праязыкового. Первые мыслители еще были готовы пойти на этот риск; в первоначальной до-философской и до-онтологической бесструктурности этот риск еще был чем-то не-обходимым и о-правданным; плоды этого риска мы пожинаем до сих пор. Готовы ли мы к тому, чтобы рискнуть сейчас? Не будет ли этот риск чем-то вроде «глотка воздуха» для современности?
Безусловно, к таким «рисковым» словам относятся два важных слова мышления Платона – idea, eidos. Проникнув на заре Нового Времени через посредство латинского во все основные европейские языки и приобретя значение пред-ставления, разворачивающегося преимущественно в сознании субъекта, греч. idea как будто намеренно затуманило свой откровенный лик. С аналогичной ситуацией мы сталкиваемся и в связи с греч. eidos, если вдруг намереваемся понимать его исходя из того, как «эйдетическое» трактуется в европейской философии – в частности, в феноменологии Гуссерля и шире – в споре об универсалиях и онтологическом статусе всеобщностей. Не претендуя сейчас на исчерпывающий охват смыслового поля греч. idea, eidos, мы отметим, что в изначальном сказе греческого языка эти слова обозначают «вид» в самом широком смысле: «то, что видно», «то, что виднеется», «видимость», «конкретный вид вещи», «внешность», «образ», «облик», «лик», «наружность», «стан», «характер», «красоту», «фигуру», «привлекательность» и т.д. Данному вопросу посвящена обширная литература, и сейчас нет необходимости вдаваться в отдельные вариации внутригреческого семантического развития этих слов. На общем типологическом уровне хорошо «известно», что слова, относящиеся к зрению, легко переносятся на область абстрактного, и пути развития слов с такой семантикой крайне многообразны. Но важно схватить тот момент, когда слово такого типа еще не стало абстрактной фикцией, когда оно органично функционирует в языке, соединяя в себе философские и повседневные обертоны, или, точнее, соединяя в собственной вы-сказанности философское и непосредственное. Этот момент сполна представлен в доплатоновской литературе, но наиболее ярко он явлен в языке самого Платона, что доказывается многократно засвидетельствованным бытовым употреблением греч. idea, eidos в работах мыслителя (напр., для обозначения «фигуры» мальчика, Charm. 154d, или при подчеркивании сходства «внешности» Сократа и Сатира, Conv. 215b), а также намеренным употреблением (особенно, в ранних диалогах) этих слов при глаголах зрительного восприятия: apoblepo, blepo, orao, skopeo, theumazo, theaomai. Такая специфика платоновского языка резонирует с общим контекстом развертывания платоновской философии. Все это позволяет заново поставить закономерный вопрос, который уже ставился многими исследователями: в какой степени каркас платоновской мысли зависим от «зрительного» характера греческих слов idea, eidos? При ответе на этот вопрос мы должны исходить из следующих фактов. В диалоге «Тимей» утверждается: «Зрение – это источник величайшей для нас пользы; … мы не смогли бы сказать ни единого слова о природе Вселенной, если бы никогда не видели ни звезд, ни Солнца, ни неба. Поскольку же день и ночь, круговороты месяцев и годов, равноденствия и солнцестояния зримы, глаза открыли нам число, дали понятие о времени и побудили исследовать естество Вселенной (tes tou pantos phuseos), а из этого возникло то, что называется философией и лучше чего не было и не будет подарка смертному роду от богов. Я утверждаю, что именно в этом высшая польза очей. Стоит ли воспевать иные, маловажные блага?»; и далее: «Нам следует считать, что причина, по которой бог изобрел и даровал нам зрение, именно эта: чтобы мы, наблюдая круговращения ума в небе (tas en ourano tou nou katidontes periodous), извлекли пользу для круговращения нашего мышления, которое сродни тем, небесным, хотя в отличие от их невозмутимости оно подвержено возмущению; а потому, уразумев и усвоив природную правильность рассуждений, мы должны, подражая безупречным круговращениям бога, упорядочить непостоянные круговращения внутри нас» (Tim. 47a-c); в шестой книге «Государства» (507e-508a) присутствует отдельное рассуждение, посвященное доказательству того, что зрение является высшим из чувств. Интуицией света пронизаны все платоновские диалоги; особенно сильным зарядом явственной суггестивности обладает знаменитый миф о пещере, где возможность зрения, познания и бытия связывается с «идеей пригодности», idea tou agathou, отождествляемой с Солнцем. Поэтому когда Платон в том же диалоге говорит, что «способность, которой обладает зрение, уделена ему Солнцем, как некое истечение (epirruton)» (R.P. 508b), а глаз является «солнцеообразнейшим из чувственных орудий» (R.P. 509a), то за всем этим стоит нечто большее, чем просто красивая метафора. В зрении для Платона синтезируется как возможность внятия сущему в его присутствии, так и прорыв в область смыслового и интеллигибельного. Философом также часто используется общегреческий оборот omma psuches «око души»; это око тесно связано с omma aitheros «небесных оком», то есть Солнцем, что, на самом деле, является распространенной индоевропейской идиомой. Глаголы зрительного восприятия используются не только в связи с idea и eidos, но и по отношению к таким важным словам платоновского сказа как ousia и aletheia. Наконец, в той языковой игре, которую мы находим в «Кратиле», обозначение человека, anthropos, определяется исходя из способности зрительного восприятия, Платон говорит: «Имя "человек" (anthropos) означает, что, тогда как остальные животные не наблюдают того, что видят, не производят сравнений, ничего не сопоставляют (oude anathrei), человек, как только увидит (eoraken) что-то, а можно также сказать "уловит очами" (opope), тотчас начинает приглядываться (anathrei) и размышлять (logizetai) над тем, что уловил (opopen). Поэтому-то он один из всех животных правильно называется "человеком" (anthropos), ведь он как бы "очеловец" того, что видит (anathron a opope)» (Crat. 399c). Учитывая уже приведенные здесь материалы, можно утверждать, что зрящее внятие лику сущего в его при-сутственно-презентном вы-явлении оказывается с точки зрения Платона единственным подлинным делом философии (ср. Аристотель о bios theoretikos). Наиболее интенсивным языковым локусом, в котором эта интенция проявляется, выступает связка idea-eidos при глаголах зрительного восприятия. На самом деле, Платон в данном отношении и вообще во всех отношениях еще нетерминологичен; пресловутое «учение об идеях» вычитано у Платона его толкователями, начало чему было положено Аристотелем; слова idea и eidos употребляются в диалогах Платона в общей сложности около 504 раз, и чаще всего – в буквальном смысле. Платон только нащупывает язык, он пытается освоиться в языке, он отдан сказу греческого языка, что видно из контекстно-однообразных, но семантически уникальных использований греч. idea, eidos, ousia, phusis, on, aletheia. По справедливому замечанию К.Ван Паасена, ссылающегося на текст «Теэтета» и «Кратила», Платон проявляет по отношению к строгой фиксации значения осторожность того же типа, что и находимое у первобытных народов трепетное отношение к именам вещей и к собственному имени; methodos Платона здесь в чем-то близок страсти мифопоэтической эпохи к поискам онтологии слова, к экстравагантному этимологизированию. Если Платон действительно стоит в просторе греческого сказывания, если он отдан стихии греческого, то не является ли зависимость его интенций от «зрительной» основы греч. idea, eidos зависимостью более общего плана? Не являются ли вообще язык Платона и мышление Платона просто экспликацией «зрительных» интуиций самого греческого языка? Если это так, то для подлинного у-яснения разбираемых сейчас слов мы должны спросить о том, что значит видеть в перспективе греческого сказывания; как осуществляется видение у греков; иначе говоря, мы должны поставить вопрос о феноменологии греческого видения.
Рассмотрим этот вопрос на основе ведущей для нас проблематики. Начнем с формальных языковых фактов. Греческие существительные idea и eidos являются однокоренными словами, они образованы от глагола, активный презенс которого не засвидетельствован. Речь идет о глаголе oida, его перфектная основа используется в презенсе, существует также медиальная форма презенса – eidomai. Греч. idea образовано от основы старого тематического аориста idein, а греч. eidos, вероятно, от презенса eidomai, хотя генетическая связь этих форм не до конца ясна (греч. eidos выглядит архаичнее и находит ряд прямых соответствий в других языках – в частности, ст.-слав. видъ). Наиболее древними формами первичного глагола являются перфект oida и тематический аорист idein; под их морфологическим и семантическим влиянием, по-видимому, была выстроена вся остальная глагольная система. Рассматриваемый глагол охватывает целую область значений: видеть, смотреть, созерцать, искать, испытывать, виднеться, появляться, казаться, делать вид, притворяться, знать, ведать, быть осведомленным, но в целом доминирует семантика знания-видения. Наиболее интенсивно эта модель представлена в факте употребления основы перфекта oida в значении презенса – здесь мы сталкиваемся с очень старой ситуацией, истоки которой нужно искать в индоевропейском состоянии. Дело в том, что глагол oida восходит к индоевропейскому корню *ueid-, основное значение которого тоже относилось к знанию-видению (эта же двусмысленная семантика предполагается и для его ностратической праформы: *wEdwV-). В системе индоевропейского языка основа перфекта была противопоставлена видо-временным основам несовершенного и совершенного вида, то есть тому, что в итоге стало, соответственно, презенсом и аористом; перфект обладал стативным значением с оттенками результативности, он указывал на состояние, возникшее в результате предшествующего действия. Как показано на греческом материале П.Шантреном, а на древнеиндийском – П.Тиме, эта ситуация была справедлива и для самых ранних индоевропейских источников, то есть для Гомера и Ригведы (в хеттском, как известно, индоевропейский перфект образовал особое hi-спряжение). Поэтому употребление перфектной формы oida в значении греческого презенса – это не курьезное исключение из общего правила, а, скорее, остатки архаической модели. Греч. oida обозначает знание как состояние, существующее в презенсе, но возникшее в результате акта увидения, свершившегося «на границе» имперфекта и презенса; oida – это знание как результат увидения, это свершившееся видение, это имение увиденным. Учитывая эти факты, нам впору удивиться: сколь специфичной онтологией должен был обладать народ, запечатлевший в своем сказе понимание знания как чего-то принципиально увиденного, знания как вида, знания как просвета видимости? Кроме того, если мы посмотрим на сферу употребления *ueid-, то окажется, что этот глагол зачастую указывает не на простую осведомленность, но на осведомленность сакрального типа, и в этом, вероятно, кроется истинная причина особого консерватизма индоевропейских народов в отношении формы рассматриваемого перфекта. Носитель индоевропейской традиции, индоевропейский поэт, был, прежде всего, визионером. Поэтическое знание – это состояние, возникшее в результате видения, пребывания в просвете, ослепленности светом. Знание – это состояние у-видения. От этого корня образованы такие важные слова, как др.-инд. veda, vidya;, ст.-слав. веде, ведун, кельт. композит *druwid «обладающий силой видения», гот. witan; у Гомера oida используется, например, в первой песни «Илиады»: чтобы узнать волю богов, ахейское племя обращается к провидцу Калхасу, Гомер говорит о нем: «ведал (ppf.) он что минуло, что есть и что будет» (ede ta t' eonta ta t' essomena pro t' eonta). То, что такое понимание знания не является случайностью, но преобладает у индоевропейских народов, дополнительно подтверждается тем фактом, что все основные древнеиндийские глаголы зрительного восприятия – iks;-, caks;-, dhi-, ci-, cit-, drs-, относятся в Ригведе к области поэтического и интеллектуального знания; на древнеиндийском материале данную тему подробно исследовал Я.Гонда, он показал, что сакральное знание ведийских rsi- связано с силой видения божественного света, что наиболее интенсивно кодируется лексемой dhi-. Мировидение индоевропейцев вообще обладало особым акцентом на явственности. Эта явственность, запечатленная в сакральном слове, отождествлялась со славой. Мотив всей индоевропейской поэзии – мотив славы (будь то прославление бога или прославление героя) – это мотив выведения на свет, запечатления в просвете. Быть, по воззрениям индоевропейцев, значит «стоять в свете». Реконструируемые на основе древнегреческих и древнеиндийских источников идиомы позволяют утверждать, что «быть живым», «существовать» значило для индоевропейцев «видеть солнце», а само солнце определялось как «глаз неба» (зафиксирована и обратная ситуация как, например, в этимологии др.-ирл. suil "глаз", происходящего от индоевропейского обозначения солнца). Факты подобного рода можно умножать до бесконечности, что многократно проделывается в трудах индоевропеистов и исследователей конкретных индоевропейских традиций. Греки, безусловно, наследуют индоевропейскую склонность к явственности, сохраняя при этом и специфическое отношение к звуку и слову (ср. logos). В определенном смысле ее наследником является и Платон, для которого знание – это тоже нечто увиденное. Как показывает Хайдеггер, истолкование Платоном бытия как idea положило начало западной метафизике, крайним выражением которой является учение Ницше о воле-к-власти, а также возведение им и неокантианцами проблематики ценностей в ранг метафизической. Проблематика ценностей и стремление новоевропейского субъекта к оцениванию всего сущего несет на себе печать платоновской idea и шире – греческой онтологии как наследницы индоевропейской онтологии. Ценность – это, по замечанию Ницше, точка зрения. Таким образом, нитью всей западной онтологии является праиндоевропейский мотив зрения, окончательная эмансипация которого произошла на заре Нового Времени вместе с культурно-исторической дискредитацией христианства, еще несшего в себе семитские звуковые потенции. Мы, нынешние, всецело отдавшись зрению, оказываемся в ситуации полной беспомощности и совершенной глухоты по отношению к симфонии мира.
При разговорах о преобладании мотива зрения и видения в западной онтологии, может сложиться впечатление, что для индоевропейцев и для греков видеть обозначало то же самое, что и для нас как носителей новоевропейской субъектности. Это впечатление подогревается абсолютно нерелевантным с феноменологической точки зрения мнением современного языкознания, переводящим греч. eidomai как «видеть», idea, eidos как «вид», и.е. *weid- как «знать, видеть» и считающим, что проблема на этом исчерпана. Хотя видение, безусловно, имеет физиологические аспекты, все же в своей смысловой основе видение – это не физиологический, а онто-исторический, языковой, семиотический феномен, при этом физиологическое истолкование видения также семиотически обусловлено и явно вторично по отношению к феноменологии видения (животное не видит в том смысле, в каком видит человек). Но что значило видеть для греков, что значило видеть для Платона, как для грека? Ответив на этот вопрос, мы вплотную подойдем к разрешению проблемы idea, eidos – вплотную подойдем к феноменологии idea, eidos. Ответ на этот вопрос, однако, не может быть дан в качестве строгой понятийной дефиниции; скорее, он требует специфического казания в смысле у-казывания в с-казе; он требует вы-стаивания в просторах языка. Здесь могут быть намечены только некоторые ориентиры на пути к такому с-казыванию. Славянский язык, в своей явственной ориентации, вероятно, превосходящий даже греческий (ср. мир = свет), обладает одним старым словом, которое у-кажет нам путь к такому с-казыванию. Это слово лик. Оно хорошо реконструируется уже для праславянской эпохи (праслав. *likъ). Предположение о том, что общеславянское слово лик лучше всего подходит для передачи греч. idea, eidos, принадлежит П.Флоренскому, его всячески поддерживал в данном вопросе такой крупный филолог и антиковед как А.Лосев. Оба мыслителя были склонны истолковывать феноменальность лика (как и всю область мифопоэтического) в тесной связи с христианским таинством личности. В этом, безусловно, присутствует момент модернизации и христианизации. Здесь требуется более трезвый взгляд. Слово лик одного корня со словом лицо, но лик – это не личность и не лицо, это и не какая-та метафорически окрашенная разновидность лица; скорее, в опыте человеческого лица звучит что-то от того, что кажет себя в лике. Этот же опыт звучит в христианском таинстве воплощения, во внешнем виде, духовном облике, изображении, иконе, стане, фигуре, форме, праздничной маске, блеске, полировке, одежде (все данные значения реализовывались в славянских языках), но сам лик – это всегда нечто более причнципиальное, нечто более непосредственное, что подтверждается и этимологически (вероятно, от глагола *liti в смысле «формования литьем»).
На пути к осуществлению лика мы придем к осуществлению греч. idea, eidos. Но как осуществляется лик? В лике звучит ладность облика. Облик отливается в ладной явственности свечения. Восхождение света в открывающейся явственности дня про-ясняется как святость. Святость лика обыгрывается в интимном переливании светлости. Лик – это легкая рябь на тишайшей глади явственного озера. Лик – это игра переливающихся зеркал. Явление лика кажет себя в просторе свершающегося восхождения святости. Мир как белый свет являет себя ликом, но и все являющееся об-личается в своем особенном об-лике. Небо, земля, камень, дерево об-личаются, удерживая свое существо в от-личии. Явление лика есть ликование существа от-личия. В таком явлении от-личное таинственно межится и ладится, его особление мгновенно сменяется усладой. Явление лика есть ликование мира. Мир осуществляется как про-явление в ладностях и раз-ладах. Человек восходит и увядает в соответствии с ритмом ладностей и раз-ладов; человек также удерживает себя в своей от-личности. Но явление каждой особленной от-личности вы-ставляется на белом свету как общее де-ло. Лик есть ладное де-ло, явленное как ликование от-личностей. Ладность взаимного ликования покоится в милости и благо-дарности свечения. Ликование возможно только как дар и взаимная благо-дарность. Человек брошен в эту игру взаимного ликования особенным об-разом. Но дар ликования не принадлежит человеку. Существо человека заключено в у-дивлении и благо-дарности, как бушующий ключ за-ключен в величественной скале. Благо-дарность есть сам милостивый ход вещей. У-дивление покоится в самообнаружении при вос-сияющем об-лике. Человек в у-дивлении брошен навстречу откровению и утаиванию. Замыкаясь в себе, человек утаивает об-лик и ограждается от взаимоликующей игры белого света. Замыкаясь в себе, человек теряет «свое» лицо, он больше не причастен ликующей игре. Воля есть максимальное утаивание лика, воля есть стихия без-личности. От-кровение человека не может про-изо-йти как волевой акт, и все же оно может пред-стоять только в таком об-лике. Человек должен явиться как без-вольный перед лицом ладностей и раз-ладов, чтобы вновь отлиться в переливающейся явственности свечения. Это и будет ликующим пре-ображением мира. Мы вопрошаем о всегда далеких и всегда близких нам idea, eidos, и тем самым нащупываем пути для такого пре-ображения.
"Познавший сущность стал выше печали" (Шри Шанкарачарья)
#173487 01.10.11 17:48
Долготы, слоговость некоторых сонантов и ударение в греческих и санскритских словах убраны, т.к. отображаются здесь какими странными цифрами...
"Познавший сущность стал выше печали" (Шри Шанкарачарья)
#173503 01.10.11 20:39
Вообще интересно. Только надо было не полениться, а разбить на абзацы весь текст.
Даже сейчас во многих языках "видеть" как-то связан со знанием (напр., в русском "я вижу" = "я понимаю, знаю", и в английском "I see").
Меня сначала насторожили такие ваши выражения как напр. "в индоевропейских языках" и т.п. Я сначала подумал, что очень трудно так вот обобщать, потому что всегда могут найтись неприятные (для "обобщателя") исключения. Но я нашёл ещё одно подтверждения тому, что у вас говорится насчёт связи oida с другими словами, находящимися в смысловом поле "знания" через древний корень ueid-.
Sergey_Voody пишет:
Знание – это состояние у-видения. От этого корня образованы такие важные слова, как др.-инд. veda, vidya;, ст.-слав. веде, ведун, кельт. композит *druwid «обладающий силой видения», гот. witan; у Гомера oida используется, например, в первой песни «Илиады»: чтобы узнать волю богов, ахейское племя обращается к провидцу Калхасу, Гомер говорит о нем: «ведал (ppf.) он что минуло, что есть и что будет» (ede ta t' eonta ta t' essomena pro t' eonta).

Я посмотрел во втором томе К.Бруннера "История английского языка" (М.: изд-во ЛКИ, 2010.). Оказалось, что в древнеанглийском использовался этот же корень. Вот цитата:
К.Бруннер на стр. 258-9 пишет:
1 л. ед.ч. настоящего времени изъявительного наклонения др.-англ. wat "знаю", 2 л. wast, 3 л. wat, мн. ч. witon; желательное наклонение ед.ч. wite, мн.ч. witen; повелительное наклонение ед.ч. wite, мн.ч. witath [th звонкое - Dh.]); инфинитив witan; причастие настоящего времени witende; претерит wisse, wiste; причастие прошедшего времени (ye)witen (ср. греч. oida "знаю", лат. vid-ere "видеть", гот. witan "знать"). В среднеанглийском периоде эти формы развились следующим образом: в южных диалектах - настоящее время изъявительного наклонения wot, wost, wot, witen и witeth [th глухое - Dh.] (последняя форма - с добавлением обычного окончания настоящего времени мн.ч.); в северных диалектах - wat во всех лицах ед. и мн.ч. настоящего времени изъявительного наклонения; желательное наклонение wite, witen; повелительное наклонение wite; инфинитив wite(n) и wete(n) (с e из i в открытом слоге), в северных диалектах - wit (с ранним отпадением окончания); претерит wiste, wist; причастие прошедшего времени (i)wite(n) и wete(n) (с е, как в инфинитиве). В новоанглийском периоде из этих форм сохранился только инфинитив в наречном употреблении в сочетании to wit "а именно"

Я привёл цитату полностью, чтобы была видна эволюция слова. И он тоже разделяет идею крепкой связи oida с witen, а также с videre.
=========================
Но у меня есть и кое-какие вопросы по тексту.
Sergey_Voody пишет:
Наиболее древними формами первичного глагола являются перфект oida и тематический аорист idein; под их морфологическим и семантическим влиянием, по-видимому, была выстроена вся остальная глагольная система.

Имеется в виду глагольная система этого конкретного глагола?
Если вся система, то звучит странно, да?
Sergey_Voody пишет:
Я.Гонда, он показал, что сакральное знание ведийских rsi- связано с силой видения божественного света, что наиболее интенсивно кодируется лексемой dhi-.

Можно подробнее об этом?
Plus la raison fait des progrès, plus le fanatisme grince des dents (Voltaire)
#173507 01.10.11 20:52
Да, спасибо.
В отредактированном варианте написано "была выстроена вся система глагола". Тут я просто случайно скинул не до конца доработанную версию. Речь идет, конечно, об этом конкретном глаголе.
Подробнее об этом в книге Gond'ы. Если мне не изменяет память, она называется "Vision of vedic poets" или в подобном ключе. Есть также краткий обзор концепции автора в книге Елизаренковой "Язык и стиль ведийских риши". Я конечно могу тоже попробовать сделать пересказ, но если Вам интересно, то лучше обратиться либо к оригиналу, либо к обзору Елизаренковой. Книга последней есть у меня в электронном варианте (могу скинуть).
"Познавший сущность стал выше печали" (Шри Шанкарачарья)
#173511 01.10.11 20:59
Кстати, в древнеиндийском dhi- функционирует примерно в том же контексте, что и глагол man- < и.е. *men-. Я сейчас как раз работаю (правда, крайне медленно) над статьей, посвященной этому корню. И там этот вопрос тоже будет затрагиваться. Вообще, dhi- можно переводить как "мыслить", "созерцать", в некоторых контекстах - и прямо "видеть", от этого глагола образовано существительное dhi-, которое чем-то похоже на mantra- (< man-), т.е. как бы "молитва", "сила молитвы". Я говорю "как бы", потому что молитва в ведийском контексте понимается специфически - это что-то вроде "интенционального поля", в котором сопричастны и жертвующий, и жертва, и бог; это как бы прорыв в иное измерение)
"Познавший сущность стал выше печали" (Шри Шанкарачарья)
#173513 01.10.11 21:24
А "дхиан,дзиан" не от этого "дхи"?
#173514 01.10.11 21:32
Вариантом этого корня, как я понимаю, является глагол dhya- "мыслить" (полная ступень от первого корня). Кстати, в dhi- пишется долгая -i-, а в dhya- - долгая -a-, я не знаю как это тут написать. Что касается "дхиан", то разве это не тибетское слово? Я его не встречал. А вот от dhi- точно происходит dhyana- "медитация", т.е. "размышление". Впрочем, "медитация", если смотреть этимологически, тоже обозначает "размышление"
"Познавший сущность стал выше печали" (Шри Шанкарачарья)
#173515 01.10.11 21:37 (правка 01.10.11 21:38)
Сейчас посмотрел в словаре Моньер-Уильямса. Вроде бы ничего наподобие **dhyan- нет.
"Познавший сущность стал выше печали" (Шри Шанкарачарья)
#173516 01.10.11 21:38
Sergey_Voody пишет:

Я посчитал,что Дхиан-Коганов,более уместно бы было переводить как "видящие",чем мыслящие.Спасибо!
#173517 01.10.11 21:38
Статья очень интересная (давно такого уровня здесь не было).
Но, я технарь и в языкознании делетант - даже в этой статье впервые увидел несколько слов (не говоря уже об их значении) и возможно, мои слова покажутся лишним шумом, но тем не менее...
Для меня oida ассоциируется с "od" прежде всего. Понятное дело, что языкознание представляет эволюционное развитие языка, от примитивного дикарства, до современного состояния и что язык - это средство коммуникации, но всегда ли было так?

Если предположить, что в 3-й расе шишковидная железа активно действовала, то тогда люди сообщались между собой телепатически или на подобие. Речь же использовалась совершенно для другого, с тем же смыслом, как боги управляют "Воинством Гласа". Об этом есть намеки в ТД и там же есть ссылка, что о первичной речи упоминается и в библии (подробно не помню - интерес только сейчас возник). Но это в далекие времена рая.
Ну а что же такое "od"?
О нем также есть в ТД (од, об, аур) - это западные слова, возможно также ведического происхождения. И этот од, нечто на подобие астрального света (только, вероятней астрального не в смысле эмоционального) и виденье в том свете и облечение увиденного в аллегории и символизм (да и видится оно может через аллегорические образы) и потому в этом стиле писаны все произведения вплоть до Сократа.
Вполне возможно, что в те времена Золотого Века элинов, который вероятней всего, до исторический, Духовное Солнце было много ближе к Земле и такие способы виденья были вполне естественны для представителей тогдашней элиты (в хорошем смысле слова)
ie
#173518 01.10.11 21:42
Ничего не могу сказать насчет od, но могу отметить, что языкознание не представляет себе развитие языка от примитивного к сложному. Скорее, это нелинейный процесс. На какой-то ступени язык может усложняться, на какой-то становиться простым, а потом затем усложняться и т.д. Самое главное - те древние языки, которые нам известны, "простыми" отнюдь не назовешь. Древнеиндийский язык (язык вед) сложнее и многообразнее (особенно, в плане глагольной морфологии), чем санскрит. А современный английский язык рядом с древнегреческим и санскритом выглядит вообще недоразвитым ребенком) хоть русским языком мы можем гордиться
"Познавший сущность стал выше печали" (Шри Шанкарачарья)
#173519 01.10.11 21:49
Дусик,вы подкрадываетесь к Одину?Но что же тогда "об"?Что он нам породил,ведь этот близнец-Каин,не мог остаться незамеченным?
#173520 01.10.11 21:52
Я в докладе не упоминаю, но, я думаю, все уже догадались, что наши "ведать" и "видеть" от того же корня
"Познавший сущность стал выше печали" (Шри Шанкарачарья)
#173521 01.10.11 21:59
Да,ведьмедь,ведьма.Должно быть слово ведать и видеть,не одно и то же,что зрить,узреть,в узерку.Одно умом,другое оком.
#173528 01.10.11 22:50
Спасибо, статия очень познавательная.
Абель пишет:
А "дхиан,дзиан" не от этого "дхи"?

Думаю, здесь корен этого "архи-слова" является звук ГН, откуда производно и ГНозис, и ЗНание, и ДЖНана, и ЧаН- ЗеН, и KNow, CoNNaissances. С точки зрения анатомии, этот звук (эсли коректно так назват его) получается когда ларинкс притворяет трахею, когда дыхание (снова ДХ-ГН)осуществляется в носовой канал и стриктно соблюдается в практике пранаямы.
Что за далью в этой дали-дальше моря и неба,дальше предельных пределов земли?
Дальше веков что во мрак ушли,дальше грядущих эпох,дальше смертей и рождений, распыленных в звездной пыли?
Дальше меня и моих озарений,дальше снов,что быльем поросли,дальше предбытия и небытия моего,дальше моей неземли?
#173530 01.10.11 23:03 (правка 01.10.11 23:38)
Рем пишет:

Спасибо! Здорово раскрутили!
Не может ли быть так,что предки давали физическому видению одно название,видению логической цепочки другое, абстрактному видению третье и т д;разделяя тем самым уровни восприятия?
#173532 01.10.11 23:41 (правка 01.10.11 23:54)
Скорее, первично является слово (ен архи о Логос)- оно строит все последующие уровни, а далее уплотняется в наш вокальный аппарат, которой озвучает то же самое слово на соответствующий уровень (физический). Таким образом слово вечно реверберует на всех уровнях бытия, вечно порождает себя. "Оно воспроизводит себя из себя, но все таки остает себя".
Что за далью в этой дали-дальше моря и неба,дальше предельных пределов земли?
Дальше веков что во мрак ушли,дальше грядущих эпох,дальше смертей и рождений, распыленных в звездной пыли?
Дальше меня и моих озарений,дальше снов,что быльем поросли,дальше предбытия и небытия моего,дальше моей неземли?
#173534 01.10.11 23:55
Рем пишет:
Скорее, первично является слово (ен архи о Логос)- оно строит все последующие уровни, а далее уплотняется в наш вокальный аппарат, которой озвучает то же самое слово на соответствующий уровень (физический). Так слово вечно реверберует на всех уровнях бытия, вечно порождает себя. "Оно воспроизводит себя из себя, но все таки остает себя".
Гм,отец-сын. То есть,по вашему на уровне адептов и просветленных все же есть язык,соответствующий их уровню?Дело в том,что недавно был спор о языке Сензар и о общении высших духов в высшей сфере.Мнения разделились.Одни считали,что на том уровне язык заменяет всезнание.Другие считают,что первая идея уже есть форма и телепатия это тоже язык.Я склоняюсь ко второму.Интересен ваш взгляд.Спасибо.
#173537 02.10.11 00:22
Sergey_Voody пишет:
Выкладываю свой доклад, который я делал Центре Консервативных Исследований на соцфаке МГУ. Он, во-первых, имеет отношение к платонизму, а во-вторых, может быть, кому-нибудь интересно, чем я сейчас занимаюсь)


Сергей, рад Вас видеть на форуме!
И рад видеть Вашу причастность к детищу Александра Гельевича, коего я очень уважаю.
#173542 02.10.11 01:10 (правка 02.10.11 01:21)
Денис Борисович пишет:
Сергей, рад Вас видеть на форуме!

Присоединяюсь!
Sergey_Voody пишет:
Существо человека заключено в у-дивлении и благо-дарности, как бушующий ключ за-ключен в величественной скале. Благо-дарность есть сам милостивый ход вещей. У-дивление покоится в самообнаружении при вос-сияющем об-лике. Человек в у-дивлении брошен навстречу откровению и утаиванию.

Я по-настоящему у-дивилась настолько спаянному сочетанию академизма и поэтичности.
О, если бы все академические статьи были написаны столь же красочно и романтично! Таким богатым языком.
Sergey_Voody пишет:
Замыкаясь в себе, человек утаивает об-лик и ограждается от взаимоликующей игры белого света. Замыкаясь в себе, человек теряет «свое» лицо, он больше не причастен ликующей игре. Воля есть максимальное утаивание лика, воля есть стихия без-личности.

И как хорошо это перекликается с постулатами любимого мною Учителя (Дж.К.) о наблюдении "вне насилия". Любой волевой акт уже ограничивает наблюдающего человека. Попытка контролировать ситуацию заведомо обречена. Только полная свобода (и от контроля тоже) дает возможность выйти за рамки рутины и обыденности.
Sergey_Voody пишет:
От-кровение человека не может про-изо-йти как волевой акт, и все же оно может пред-стоять только в таком об-лике. Человек должен явиться как без-вольный перед лицом ладностей и раз-ладов, чтобы вновь отлиться в переливающейся явственности свечения.

Выход к истинной реальности - "здесь и теперь". Без оценки и примерки шаблонов, принимая действительность "так как она есть" - "перед лицом ладностей и раз-ладов". Полное доверие миру со всем его разнообразием - с открытостью к импульсу для правильного действия.
Sergey_Voody пишет:
Это и будет ликующим пре-ображением мира. Мы вопрошаем о всегда далеких и всегда близких нам idea, eidos, и тем самым нащупываем пути для такого пре-ображения.

Преображение мира, невозможное без преображения (Внутренней революции) человека, совершается именно тогда, когда из глубины души пробивается истина, как озарение, как сила, поднимающая и несущая исполнять дОлжное без сомнений и оглядок. Видеть-наблюдать без разделения эту идею - и есть работа духа. (все очень близко)
Спасибо. Порадовали.
Держитесь, братья, тьма отступит.
Пусть будет все наилучшим образом!

На случай бана, продолжение здесь: http://azfor.ucoz.ru/forum/9-13-1#
#173544 02.10.11 01:19 (правка 02.10.11 01:25)
fyyf пишет:
Денис Борисович пишет:
Сергей, рад Вас видеть на форуме!

Присоединяюсь!

Я его давно искал на форуме и в Сети. Умный парень. Вот, наконец-то его перлы могу здесь прочесть. Побольше бы таких у нас в России. (И как мы с ним в Ростове в 1999 году не встретились, где-нибудь в рериховском обществе?).
#173545 02.10.11 01:21
Всем спасибо. Тоже всех рад видеть! Некоторых скоро, вероятно, увижу вживую, когда буду делать очередной доклад...
"Познавший сущность стал выше печали" (Шри Шанкарачарья)
#173546 02.10.11 01:25
А мы уже слушали один его доклад (живьем) в нашей библиотеке. И в планах семинаров ТО он заявлен. (Если не ошибаюсь, других Сергеев вроде там нет):
24.X Теософическая метафизика в историко-философской перспективе (Бородай Сергей Юрьевич)
Послушаем.
Держитесь, братья, тьма отступит.
Пусть будет все наилучшим образом!

На случай бана, продолжение здесь: http://azfor.ucoz.ru/forum/9-13-1#
#173548 02.10.11 01:36
fyyf пишет:
А мы уже слушали один его доклад (живьем) в нашей библиотеке. И в планах семинаров ТО он заявлен. (Если не ошибаюсь, других Сергеев вроде там нет):
24.X Теософическая метафизика в историко-философской перспективе (Бородай Сергей Юрьевич)
Послушаем.

Если есть оцифровка, дайте ссылку, пожалуйста.
#173568 02.10.11 10:03 (правка 02.10.11 10:04)
Благодаря Косте есть запись, а благодаря нашему активному участнику "Московский теософ" запись помещена на сайт.
Дата встречи: 27.12.2010 г.

http://rustheosophy.blogspot.com/2010/12/12_8821.html

К сожалению, там автор указан, как NN.
Не понятно почему. Надо бы это поправить.
Подтверждение:"На вопрос "Как Вас зовут", ответ "Сергей".
Поэтому, думаю, я не ошибаюсь.
В начале там просто идет бурное обсуждение.
Хотя, м.б. это перепутаны части: #1 - это уже вопросы после доклада, а #2 - собственно доклад.
Нет - еще одна ошибка - обе записи это одно и то же - вопросы после доклада (46 минут). Надо срочно найти сам доклад (65 минут) и поместить его на место части #1.

"Вы Платона во сколько лет начали читать?
- В школьном возрасте, возможно, в классе 10 или 11".
Держитесь, братья, тьма отступит.
Пусть будет все наилучшим образом!

На случай бана, продолжение здесь: http://azfor.ucoz.ru/forum/9-13-1#